13 сентября

13 сентября в мире отмечают День программиста. Я родился 13 сентября 2005 года.

Я долго относился к этому как к забавному совпадению. Сейчас, оглядываясь, я больше в это не верю. В моей семье никто не писал код до меня — не было ни инженерной династии, ни родительской мечты, чтобы сын стал программистом. Не было ни одной внешней причины выбирать эту профессию. И всё-таки выбор случился — в возрасте, когда выбирают мультики, а не специальность.

Сейчас я думаю, что это был не выбор. Это была подпись, поставленная в моём свидетельстве о рождении, — её просто долго никто не читал, и я в том числе. Призвание не всегда приходит как громкое озарение в семнадцать лет. Иногда оно приходит как дата, которая позже совпадёт с днём твоей профессии. И ждёт, пока ты подрастёшь и поймёшь, что это значит.

Усталость, после которой хочется ещё

Сейчас мне двадцать. В сентябре будет двадцать один. Пишу код всерьёз примерно с пятнадцати — пять лет, если считать только то, что доехало до пользователя. Сегодня я Head of IT в Bolalar Production: трое инженеров в команде, несколько продуктов уже работают, и мы поддерживаем «Alla» — крупную медиаплатформу для детей.

Я устаю каждый день. В этом ничего удивительного — спросите любого, кто проводит за столом по двенадцать часов. Удивительное другое: эта усталость мне нравится.

Конец дня, в котором я что-то построил, починил или сделал чуть лучше, — это конец дня, после которого хочется есть, спать и наутро снова сесть за клавиатуру. Я не могу представить день без кода. И, если честно, не пытаюсь.

Знаю, звучит немного банально. Но я не нашёл другого способа сказать это честно. Это моя любимая работа. Точка.

Почему именно дети

Когда меня спрашивают шире — не «что ты делаешь», а «зачем», — ответ оказывается не про сам код.

Мы в Bolalar Production делаем продукты для детей. Сайты, платформы, контент, мобильные приложения — то, что в итоге попадает в руки школьника или подростка. Технически это интересные задачи — и это правда. Но не это держит меня здесь.

Меня держит то, что я больше не могу делать вид, будто проблема детских экранов решается уговорами.

Посмотрите на любого ребёнка в Узбекистане — в любом городе, в любой семье. У него в руках телефон или планшет. Это уже не вопрос «надо ли разрешать»; это вопрос «во что именно он там смотрит». Можно сколько угодно говорить «нельзя» — дети не вернутся к настольным играм только потому, что мы хотим, чтобы они это сделали. Этот пароход ушёл. Воевать с ним — занятие для тех, кто либо очень устал, либо отказывается смотреть на реальность.

Тогда что делать?

Делать то, что они и так будут открывать. Занимать то самое место, куда уходит их внимание, — только полезным. Игры, которые учат думать, а не заполняют пустоту. Платформы, на которых ребёнок не «убивает время», а делает что-то, что останется с ним через неделю. Контент, после которого голова работает чуть лучше, а не чуть хуже.

Это не идеологическая позиция. Это практическая. Если ты делаешь экран, к которому ребёнок прилипнет на час, — будь любезен, сделай так, чтобы этот час чему-то его научил.

Маленькая ставка

Я не верю в фразы про «изменим поколение». Это слишком крупная ставка для команды из трёх человек в Ташкенте, и слишком крупное обещание, чтобы им жить.

Я верю в маленькую ставку.

Если за всё время моей работы хотя бы один ребёнок в нашей солнечной стране откроет что-то, что мы сделали, — и его день станет чуть осмысленнее. Если вместо часа, который он бы провёл, бесцельно скролля ленту, он час провёл с тем, что чему-то его научило. Если узнал что-то новое — про мир, про язык, про логику, про самого себя. Если стал чуть внимательнее, чуть терпеливее, чуть любопытнее, чем был утром. Если его картина мира расширилась хотя бы на один градус.

Один ребёнок. Не «миллион пользователей», не «захватили рынок». Один — реальный, в Ферганской долине, в Чиланзаре или в маленьком кишлаке за Самаркандом, — который вырос чуть более развитым, чуть более думающим, чуть более глубоким человеком, потому что в какой-то момент в его экран попал наш продукт, а не очередная пустая сторис. Этого мне достаточно.

Я никогда об этом не узнаю наверняка. Это не появится в нашей аналитике. Никто не пришлёт сообщение со словами «вы изменили мне жизнь». И это нормально. Я делаю эту работу не ради подтверждения, а потому что считаю её правильной.

13 сентября

В сентябре мне исполнится двадцать один. День программиста, как обычно, в тот же день.

Подарок я выберу себе сам. Это будет ещё один продукт, который мы запустим в работу ровно в эту дату. Так у меня получается почти всегда: 13 сентября я отгружаю что-то новое. Это моя личная маленькая традиция, о которой команда уже знает и не пытается переубедить.

Если вы тоже работаете в IT и читаете это — желаю вам той самой странной усталости, после которой хочется ещё. А если вы делаете продукты для детей — берегите эту работу. Она не самая громкая, не самая высокооплачиваемая. Но из всего, что мы умеем делать с этой армией компьютеров, она, кажется, одна из самых полезных.

Дети — наше будущее. Это не лозунг. Это констатация.